Старый мир умер, на смену ему пришёл другой, злой, жестокий и мёртвый. Всё, что скрывалось раньше в людях, стало явным. Зло проявило себя полной мерой, никого больше не стесняясь и ни от кого не прячась, равно как и добро. Циничность и практичность, бескорыстие и взаимопомощь, доброта и жестокость м
Эпоха мёртвых. Москва эм-2
✍ Scribed by Андрей Круз El Rojo
- Book ID
- 111481429
- Publisher
- Альфа-книга
- Year
- 2009
- Tongue
- Russian
- Weight
- 673 KB
- Category
- Fiction
- ISBN-13
- 9785992204575
No coin nor oath required. For personal study only.
✦ Synopsis
Старый мир умер, на смену ему пришёл другой, злой, жестокий и мёртвый. Всё, что скрывалось раньше в людях, стало явным. Зло проявило себя полной мерой, никого больше не стесняясь и ни от кого не прячась, равно как и добро. Циничность и практичность, бескорыстие и взаимопомощь, доброта и жестокость меняют лицо нового мира так быстро, что выжившие не успевают приспосабливаться, удивляясь, неужели вокруг те же люди, которые окружали их совсем недавно, до прихода Смерти.
📜 SIMILAR VOLUMES
«Делай что должно, и будь что будет». Эти слова придумали задолго до нас, но смысл свой они не потеряют никогда. Спасти себя, спасти друзей — достаточно ли этого, если ты можешь и должен сделать больше? И герои книги отправляются в опасный путь через смертельно опасные опустевшие земли, чтобы соверш
Любопытство и безответственность учёных, злая воля «сильных мира сего», неспособность властей отразить новую, невиданную раньше угрозу — всё это привело к коллапсу власти и общества и гибели мира в том виде, в каком мы его знали. И лишь те, кто нашёл в себе силы драться за себя и за других, выживают
Когда известного писателя У. попросили высказать свое мнение о книге Александра Етоева (тогда еще в виде рукописи), мастер ответил так: «Главный ее недостаток в том, что люди в ней какие-то угловатые, слишком похожи на настоящих. А в остальном проза как проза — не хуже Пушкина, Толстого и Куприна».
Когда известного писателя У. попросили высказать свое мнение о книге Александра Етоева (тогда еще в виде рукописи), мастер ответил так: «Главный ее недостаток в том, что люди в ней какие-то угловатые, слишком похожи на настоящих. А в остальном проза как проза — не хуже Пушкина, Толстого и Куприна».