`Проза Левкина невероятно тактильна, в этом ее микроскопическая тактика и оптика разом. Она подробна, как нейроны головного мозга на фотографии, как створоженное серое вещество, которым мы думаем, что думаем.` Александр Скидан, `Новая русская книга`. `Большинство читателей `Ома` обязаны встать на уш
Цыганский роман (повести и рассказы)
- Book ID
- 126488404
- Tongue
- Russian
- Weight
- 947 KB
- Category
- Standards
No coin nor oath required. For personal study only.
✦ Synopsis
Проза Левкина невероятно тактильна, в этом ее микроскопическая тактика и оптика разом. Она подробна, как нейроны головного мозга на фотографии, как створоженное серое вещество, которым мы думаем, что думаем. Александр Скидан, Новая русская книга. Большинство читателей Ома обязаны встать на уши, разбиться в лепешку и добыть себе сборник Андрея Левкина. Интеллектуализма тут нет и в помине. То бишь интеллектуализм, конечно, присутствует, но не сугубо ленинградский, а обычный, людской: насыщенный пылью и жарою, небесами и реками. Рецензировать все это можно, но опасно; по крайней мере ни у кого из рецензентов не получалось. Левкин в точности похож на героин - довольно быстро привыкаешь, и с каждой новой страницей трип все увлекательней. Немногие критики, которые все-таки осмеливаются о Левкине сочинять, обычно цитируют что-нибудь про ангелов. Борис Кузьминский, журнал ОМ.
✦ Subjects
Современная проза
📜 SIMILAR VOLUMES
`Проза Левкина невероятно тактильна, в этом ее микроскопическая тактика и оптика разом. Она подробна, как нейроны головного мозга на фотографии, как створоженное серое вещество, которым мы думаем, что думаем.` Александр Скидан, `Новая русская книга`. `Большинство читателей `Ома` обязаны встать на уш
Аннотация издательства: Изложены принципы действия, представлены функциональные и структурные схемы цифровых аппаратных (интегральные АЦП и ЦАП, мультиплексоры, формирователи сигналов прерывания и запуска программ и др.) функциональных элементов и приведены структурные схемы программных (цифровые ча
Рассказы Виктора Робсмана - выполнение миссии, ответственной и суровой: не рассказывать, а показать всю жестокость, бездушность и бесчеловечность советской жизни. Пишет он не для развлечения читателя. Он выполняет высокий завет - передать, что глаза видели, а видели они много.