РЕФЛЕКСИЯ КУЛЬТУРЫ НА ЯТЬ
Рефлексия как индивидуальная мыследеятельность уже в своем определении содержит две основополагающие категории: "мысль" и "деятельность", но не как таковую, а деятельность мысли, соединяемой не в целом обществе, а в индивидуальности, лике, личности. Индивидуализм рефлексии индивидума самочевиден, независимо от того в какой форме он проявляется.
У М. Ю. Лермонтова:
По небу полуночи ангел летел
И тихую песню он пел…
Он душу младую в объятиях нес
Для мира печали и слез.
И звук его песни в душе молодой
Остался без слов, но живой…
А у старца Оптиной пустыни Льва (Леонида), творящего исцеления, "не боясь вреда для себя", - по выражению ужаснувшегося афонского монаха, ответ ещё более откровенен: "Я сие творил не своей властью, но это сделалось по вере приходящих, и действовала благодать Святого Духа, данная мне при рукоположении, а сам я человек грешный".
Соотношение между формами состояния души и проявления её в результатах деятельности есть та форма антиномии, которая, с одной стороны, является тождеством в проявлении самоличности, а с другой, такая антиномия снимается только цельностью самой личности.
"Называя первый источник (опыта) ощущением, - заявляет Локк, - я зову второй "рефлексией", потому, что он доставляет только такие идеи, которые приобретаются душою при помощи рефлексии о своих собственных внутренних деятельностях ".Равновесие в системе "идея (образ) - опыт " как форме антиномии снимается рефлексией, одушевляющей окружающую природу, как опыт, и овеществляющую саму личность, индивидуальность в природе вещей, что и составляет сущность феномена, но уже не человека, а ноофсферы в целом, где развертывается действие человеческого общества, как культуры.
Однако эту позицию автор изложил в своей работе "Феномен Ноосферы (метахимия псиэргетики) ", но именно рефлексия в учении, обучении, творчестве заставляет ав-тора применительно к данной работе разъяснить роль рефлексии в схватывании, как сказал бы Овсянико - Куликовский, а вовсе не Солженицын, "скрепов" рефлек-сии в художественном проявлении души, где есть уже мелодия без слов, но где рождается алгоритм пульса сердца, который воспринмает музыкальную мелодию не только форме отдельных "квантов звука"- целых, половинок, четвертушек, осьмушек, но гармонии в целом в сопереживании музыки сердцем и пульсом крови, тем самым ритмом крови, кторый позволил миниатюристу Сидрястому, сидучи на унитазе по утру, "вдруг" понять, что золотую розу в волос он может вставить только между ударами пульса, - в противном случае "золотая роза размажется". И эта "унитазная рефлексия" ничем не отличатеся от рефлексий открытий великих англичан, сидевших рядком на одной скамье и даже ревновавших друг друга в науке: Ньютона, Гука и Левенгука, последний из которых перекочевал на эту скамью из привратников академического зала. И Дарвин, и Планк, и Эйнштейн в своих открытиях реализовы-вали "планы разновекторности рефлексии ", как об этом справедливо замечают в кн.: Проблемы рефлексии. Новосибирск: "Наука", 1987. с.176-228 - Г.А.Антипов, О.А.Донских, останавливаясь на истории рефлексии культуры. Вот почему "мелодия звука без слов", данная изначально ноосфере, как рефлексия и есть ничто иное как Стяжание Духа в ментальности человеческой индивидуальности, реализующей себя, в том числе, и художественном творчестве на примере синтеза рефлексии прозы "Хромое время Империи" и поэзии "Жнивьё небосвода".