✍ Scribed by Мураками, Харуки
No coin nor oath required. For personal study only.
«С мая того года и до начала следующего я жил в горах...» Живописное, тихое место, идеальное для творчества. Скромное одноэтажное строение в европейском стиле, достаточно просторное для холостяка, принадлежало известному в Японии художнику.Все было бы мирно и спокойно, если бы не картина «Убийство Командора», найденная на чердаке, если бы не звон буддийского колокольчика по ночам, если бы не странный склеп, что возник из-под каменного кургана посреди зарослей, если бы не встреча с эстетом Мэнсики, который за баснословные деньги попросил написать портрет, сначала свой, а потом, возможно, его дочери, если бы не попытки разобраться в самом себе.«Выходит, началом всему, что происходит вокруг меня, стало то, что я вынес на свет эту картину? И тем самым разомкнул круг?»Эта картина перевернула жизнь главного героя и повлияла на всех, кто ее видел. Она создала в нашем мире еще одну реальность. Как это все возможно?
📜 SIMILAR VOLUMES
В книге описано время превращения Леонида Кучмы из веселого студента днепропетровского вуза и небесталанного инженера-ракетчика на Байконуре и в КБ "Южное" в матерого президента страны, правление которого уже назвали "эпохой". За его умение звериным чутьем улавливать любые угрозы своей власти. О его
Автор этой книги давно уже классик. Но в отличие от трудов Толстого, Гончарова, Достоевского и других мэтров большой литературы его произведения нельзя сократить до объема ума среднестатистического обывателя. Его сюжеты – размером в одно предложение – доступны только философам и людям с чувством юмо
Автор этой книги давно уже классик. Но в отличие от трудов Толстого, Гончарова, Достоевского и других мэтров большой литературы его произведения нельзя сократить до объема ума среднестатистического обывателя. Его сюжеты - размером в одно предложение - доступны только философам и людям с чувством юмо
Автор этой книги давно уже классик. Но в отличие от трудов Толстого, Гончарова, Достоевского и других мэтров большой литературы его произведения нельзя сократить до объема ума среднестатистического обывателя. Его сюжеты - размером в одно предложение - доступны только философам и людям с чувством юмо