Красавица и умница Лола, ее преданный друг Леонид по прозвищу Маркиз и их чихуахуа Пу И, песик, наделенный совершенно человеческим умом, - лучшая команда частных детективов со времен Шерлока Холмса и доктора Ватсона! Но на этот раз Лоле и Маркизу придется нелегко... Ведь таинственная блондинка (ко
Сорочья усадьба
- Book ID
- 126832450
- Publisher
- Эксмо
- Year
- 2013
- Tongue
- Russian
- Weight
- 688 KB
- Category
- Standards
- ISBN
- 5699645853
No coin nor oath required. For personal study only.
✦ Synopsis
Ошибаются те, кто считает, что Викторианская эпоха миновала бесследно. Да, старинные усадьбы одряхлели, а потомки их обитателей перебрались в шумные города, но в каждой из них живут секреты и призраки родом из прошлого. И далеко не всегда они отличаются дружелюбием.
Впрочем, тридцатилетнюю Розмари, таксидермиста со стажем, трудно напугать скелетами в шкафу - она их коллекционирует. По завещанию деда к ней переходит собрание редчайших чучел - ну как тут устоять и не отправиться в фамильную усадьбу? Только почему-то Розмари забыли предупредить, что вместе с бесценной коллекцией она унаследует и все загадки Сорочьей усадьбы.
И разгадывать каждую из них ей придется самой.
✦ Subjects
prose_contemporary
📜 SIMILAR VOLUMES
Роман «Своя судьба» закончен в 1916 г. Начатый печатанием в «Вестнике Европы» он был прерван на шестой главе в виду прекращения выхода журнала. Мариэтта Шагиняи принадлежит к тому поколению писателей, которых Октябрь застал уже зрелыми, определившимися в какой-то своей идеологии и — о ней это можно
Роман «Своя судьба» закончен в 1916 г. Начатый печатанием в «Вестнике Европы» он был прерван на шестой главе в виду прекращения выхода журнала. Мариэтта Шагиняи принадлежит к тому поколению писателей, которых Октябрь застал уже зрелыми, определившимися в какой-то своей идеологии и — о ней это можно
Роман «Своя судьба» закончен в 1916 г. Начатый печатанием в «Вестнике Европы» он был прерван на шестой главе в виду прекращения выхода журнала. Мариэтта Шагиняи принадлежит к тому поколению писателей, которых Октябрь застал уже зрелыми, определившимися в какой-то своей идеологии и — о ней это можно