Вдруг получаю на одном из форумов письмецо, замечу, от моего вроде бы поклонника. В письме, в частности, говорится: «Ваше осмысление истории – это определенная ИНТЕРПРЕТАЦИЯ событий, точно так же как есть интерпретации Ключевского, Соловьева, Костомарова, Карамзина, Броделя, Тойнби…. Это определенный взгляд на историю, определенная классификация событий и определенная их оценка. Я думаю, что любой историк, хочет он этого или не хочет, смотрит на события далекого прошлого под своим углом зрения, преломляя их через призму своего опыта и своего времени. В этом смысле идет постоянный процесс переписывания истории, ее переосмысления. Одни и те же факты, изложенные историками разных времен и народов, будут по-разному сопоставлены между собой и по разному оценены. Я думаю, что дело тут не в намеренном искажении или фальсификации, а в том, что каждая эпоха и каждый народ имеет свои особые воззрения на то, что такое хорошо и что такое плохо. Кроме того сама техника логического анализа и классификации тоже меняется. Поэтому, например, те отношения или обстоятельства, которые в одну эпоху кажутся малозначимыми и несущественными, в другую эпоху могут выйти на первое место. Я согласен что бывают намеренные фальсификации, предпринятые для достижения определенных целей, что возможны подлоги или искажения фактов. Но я не думаю, что эти явные «передергивания» являются правилом. Поэтому я никак не могу согласиться с Вашим утверждением, что: «не сфальсифицированных фактов в истории раз, два и обчелся»» (конец цитаты). Во-первых, уважаемый мной автор забывает, что все перечисленные корифеи не выходят из рамки, в которую их посадил Скалигер, а самого Скалигера посадил кто-то из ближайших наследников Козимо Медичи Старшего с официальным титулом «Отца Страны». Таким наследником был скорее всего – его сын Лаврентий, чьим именем названа библиотека упомянутой «академии» и наша главная летопись. А так как Медичи Старший «единолично собрал Ферраро-Флорентийский церковный собор» и к 1462 году «наполнил папскую казну до отказа», то значит он – первый римский папа. Все остальные папы, предшествующие ему – игра воображения «Новоплатоновской» академии, созданной Козимо Медичи для фальсификации истории с помощью украденного у Гуттенберга печатного станка. Во-вторых, спросим себя, хотели ли выходить упомянутые корифеи за упомянутую рамку? Я этому вопросу посвятил кучу своих работ, где скрупулезно доказываю, что упомянутые корифеи были или совершенные дураки, или преднамеренно «не хотели». Так как я их не считаю за дураков, то преднамеренность доказана. Ибо из традиционной истории торчат такие «уши», примерно как шило из мешка, что не заметить их невозможно. В-третьих, «переосмысление под собственным углом зрения» исторических фактов все новыми и новыми корифеями здорово напоминает монолог одного сатирика, у которого любая часть тела или орган болит потому, что, «наверное что-то съел». То есть, уже «угла зрения» не придумаешь. В-четвертых, например, подавляющее большинство работ древних греков написано сперва на латыни, а потом уж – на греческом «оригинале». Как же так по-идиотски вышло? – А очень просто. У Козимо за душой не было ни одной рукописи на латыни, на которой якобы писал Древний Рим, так как самой Римской империи никогда не было. Но именно Медичи и была она нужна, чтобы оправдать свою власть древностью. Поэтому он якобы выкупил древнегреческие рукописи у Магомета II, якобы завоевателя Константинополя. Несомненно, там должны были быть и упомянутые оригиналы на греческом. И если бы их не было, никто бы уже о них никогда не узнал. Но они появились и именно сразу на латыни. Что отсюда следует? – То, что их переписали как надо, чтоб в них была Римская империя, и размножили в тысячах экземпляров на станке Гуттенберга, то есть сделали неуничтожаемыми. Правда, второпях забыли, что они должны быть на греческом языке. Конечно, оплошность исправили, но было уже слишком поздно. И все, как один, корифеи этого в упор не замечают. И ведь – не дураки. А где же греческие оригиналы? Те, которые куплены у Магомета. – Сожгли. Или поищите в Ватикане, если вас туда пустят. Само собой, возникает вопрос: что такое древний корифей? Это тот, которого печатают, иначе неоткуда узнать, что он – корифей. Возьмем, например, Платона, ведь недаром академия у Козимо называлась Новоплатоновской. Так вот, у этого корифея не потерялось в веках ни единой бумажки, даже той, мятой, с которой он собирался в туалет, но раздумал. Естественно, сперва на латыни, а потом частично – на греческом. А вот от Сократа не осталось абсолютно ничего, и мы о его трудах судим из критики его Платоном, который приводит из него цитаты для своей критики. И даже, если Платон не передергивает как это принято в критике, то все равно Сократа просто нельзя напечатать для всеобщего обозрения. Притом в Новоплатоновской академии все-таки не сто доверенных рук. Чтоб «перевести» с греческого на латынь как надо, а потом вновь – с латыни на «оригинал». Там ведь раз, два и обчелся: Поджо Браччолини – писец-поддельщик завещаний да молокосос Марселино Фичино. Так что на одном Платоне они выдохлись. А Скалигер с высасыванием из пальца хронологии изнемог. А позавчера что такое корифей? – Разумеется, тот, кто нравится государству, вернее, его царям. Например, Карамзин всю свою историю написал во флигельке Зимнего дворца, причем ежевечерне ходил и читал царю, что написал за день, а потом правил, как сказано. Иначе и ходить читать нет смысла. И у Пушкина какая-то бодяга произошла с царем насчет Истории Пугачева. После чего его и пристрелили. А Историю Ломоносова издал злейший его не только оппонент, но и враг? И ни одной буквы не исправил? А ныне вообще сами историки уже знают, как и о чем следует писать, чтоб издали и назначили корифеем. И никому даже дела нет, что у всех государств, история одних и тех же событий представлена диаметрально противоположно. Зато то, что оттиснули в Новоплатоновской академии (я устал брать ее в кавычки) на станке Гуттенберга – истина в первой инстанции. Не кажется ли вам после этого, что изданных корифеев вообще не надо читать, лучше пользоваться Интернетом, читая таких вот «дилетантов», примерно как я.