После окончания работы даже над самым небольшим рассказом я некоторое время хожу больной и не могу взяться ни за что дельное. Не пишется — и всё тут. И уж конечно, после окончания романа ломка бывает особенно мучительной. После окончания романа «Многорукий бог далайна» я пребывал в таком состоянии почти полгода. И все эти полгода меня уговаривали писать продолжение «удачно начатой вещи». Большинство читателей рукописи просто требовали продолжения...
В конце концов я сдался и летом 1993 года начал писать роман «Сидящий на краю». Я потратил на работу три месяца и написал полторы главы. Текст отчаянно сопротивлялся и в конце концов застопорился окончательно. Не избавиться было от ощущения. что я повторяю сам себя. По счастью, именно в это время сдвинулся с места давно задуманный роман «Колодезь» (Вообще-то он задумывался как рассказ, но материал и герой потребовали романа, и получился роман).
Затем возникли новые сюжеты и оказалось, что многие заготовки, придуманные для «Сидящего на краю», вошли в «Чёрную кровь» (скажем, обряд инициации) или в «Земные пути». К тому же, один знакомый критик обратил моё внимание, что и «Многорукий бог далайна», и «Колодезь», и «Земные пути», в ту пору ещё не дописанные — это «романы воспитания», история взросления мальчика — Шоорана, Семёна, Иста, рассказ о превращении его в илбэча, водоношу, бога... Герой второй книги о далайне должен был пройти подобный путь. Когда я это понял, писать «Сидящего на краю» стало совсем неинтересно.
(Святослав Логинов)