В XX веке весь мир был потрясён двумя крупнейшими войнами между Россией и Германией. Автор книги С. Кремлёв аргументированно и убедительно доказывает, что кровопролития могло бы и не быть, поскольку весь ход мировой истории наглядно подтверждает, что две великие державы — союзники, а не враги. Чем
Россия и Германия. Стравить! От Версаля Вильгельма к Версалю Вильсона. Новый взгляд на старую войну: в работе
- Book ID
- 125884322
- Publisher
- Астрель
- Year
- 2003
- Tongue
- Russian
- Weight
- 551 KB
- Category
- Standards
- ISBN-13
- 9785271059100
No coin nor oath required. For personal study only.
✦ Synopsis
В XX веке весь мир был потрясён двумя крупнейшими войнами между Россией и Германией.
Автор книги С. Кремлёв аргументированно и убедительно доказывает, что кровопролития могло бы и не быть, поскольку весь ход мировой истории наглядно подтверждает, что две великие державы — союзники, а не враги.
Чем стал для России её союз с Францией и Англией? Хотел ли войны германский император Вильгельм II? Кем должна была быть Германии для России — врагом или партнёром? Какова роль Америки и «Золотого Интернационала» в подготовке войны? Много ли правды в истории с «пломбированным вагоном» Ленина? Каким образом итоги Первой мировой войны создавали условия для Второй?
Россия выстояла в начале XX века. Но союз великих держав так и не стал реальностью. Так кто же стравил их? И не столкнут ли в третий раз?
На эти и другие вопросы отвечает автор, аргументировано доказывая, что Россия и Германия должны были стать союзниками, а не врагами.
✦ Subjects
История
📜 SIMILAR VOLUMES
Древнеиндийский эпос, римская история, Средневековье, современные Европа, Америка, Япония - все это нашло отражение в эссеистике М.Юрсенар. И в развернутом литературном портрете, и в поэтической миниатюре, и в историческом очерке выверена каждая деталь, притом, что кругозор автора чрезвычайно широк.
А на смену цинизму не приходит больше уже ничего. Ибо в нем выражает себя последнее, окончательное, безнадежное растление. От него же да избавит Господь нас обоих: тебя, читающего, и меня, пишущего.
А на смену цинизму не приходит больше уже ничего. Ибо в нем выражает себя последнее, окончательное, безнадежное растление. От него же да избавит Господь нас обоих: тебя, читающего, и меня, пишущего.