Детская влюбленность не гарантирует ни верности, ни счастья. А если это чувство всерьез и на всю жизнь? Эйвери Мактавиш в шутку называет Оуэна Монтгомери своей первой любовью потому, что по уши влюбилась в него, когда ей было шесть лет. Тогда она сразу заявила, что они поженятся, и Оуэн охотно подар
Последняя любовь
- Book ID
- 126190975
- Publisher
- Культ-информпресс, Человек
- Year
- 1992
- Tongue
- Russian
- Weight
- 6 KB
- Category
- Standards
- ISBN-13
- 9785839200357
No coin nor oath required. For personal study only.
✦ Synopsis
Занимательный сюжет, сильные чувства, яркие характеры героев — вот что объединяет малоизвестные русскому читателю романы «Замок Персмон», «Зеленые призраки», «Последняя любовь», принадлежащие перу замечательной французской писательницы XIX века Жорж Санд.
Творчество Жорж Санд не нуждается в представлении, ее романами зачитывались еще наши бабушки и дедушки. В числе горячих поклонников ее таланта — Салтыков-Щедрин, Достоевский, Тургенев. Жорж Санд — редкий мастер занимательного сюжета, построенного обычно вокруг сложной психологической загадки.
Романы, включенные в этот сборник, относятся к прекрасным образцам ее лирико-романтической прозы и несомненно доставят нашему читателю радость открытия: ни один из включенных в книгу романов не публиковался на русском языке после 1911 года.
Рассчитана на массового читателя.
✦ Subjects
Классическая проза
📜 SIMILAR VOLUMES
В очередной том серии «Каприз» включены лучшие любовные романы известной польской писательницы Элизы Ожешко (1842 — 1910) «Последняя любовь» и «В провинции». В них автором талантливо и увлекательно воссоздаются жизненные испытания героев, главным стремлением которых выступает жажда настоящего любовн
Детская влюбленность не гарантирует ни верности, ни счастья. А если это чувство всерьез и на всю жизнь? Эйвери Мактавиш в шутку называет Оуэна Монтгомери своей первой любовью потому, что по уши влюбилась в него, когда ей было шесть лет. Тогда она сразу заявила, что они поженятся, и Оуэн охотно подар
«…до озноба страшно, что от этого полутрупа зависит та громадная сумасшедшая жизнь, что начинается сразу за фрагментом искусственной Москвы и продолжается во все концы настоящего якобы, а на деле такого же призрачного города… Генсеку и тут повезло: он выпал из рассудка ровно настолько, чтобы не знат