Первая марсианская экспедиция столкнулась с проблемами: прополи два вездехода, отправившиеся на исследование планеты. Единственный оставшийся член экспедиции Кардиган Лейн отправляется на поиски пропавших по заносимым пылью следам гусениц. Обнаружив место, где пропали вездеходы, он сам едва не становится жертвой желеобразного болота, на котором разбит странный сад марсианских растений.
Спасение пришло, когда он его уже не ждал, в лице гуманоида в скафандре. Оказавшись на чужой станции, Лейн понял, что в ближайшее время ему ничего не грозит. Воздух и пища оказались вполне пригодными и для его организма. Через некоторое время он смог уже общаться с ээлтау Марсией, так звали женскую особь чужой цивилизации. Лейн узнал, что они давно наблюдают за Землей и их базовая станция находится на Ганимеде, откуда в ближайшее время ожидается прибытие корабля.
Жизнь в замкнутом помещении станции дала Лейну возможность узнать и более интимные стороны жизни инопланетян. Так оказалось, что у них отсутствуют первичные половые признаки, а в процессе воспроизводства себе подобных главную роль играет червь-личинка, проникающая через рот в тела любовников. Подробности такого способа любви и размножения шокировали Лейна и он пришел к выводу, что ээлтау и люди никогда не найдут общего языка.
Ночью, когда Марсия пришла к нему, Лейн, в накатившем на него отвращении к самому себе, убил личинку Марсии, что было равносильно убийству ребенка, а саму её связал, чтобы доставить на Землю.
Но его планам не суждено было сбыться, прилетел корабль ээлтау…
[hr]
Наряду с романом «Грех межзвездный» («Любовники») и повестью «Мать» это, возможно, лучшее, что есть у Фармера. Повесть была отклонена Джоном Кэмпбеллом, который в очередной раз объявил, что от натуралистических моментов при чтении его мутит. Фармерова наброска, представляющего способ размножения куда как человекоподобных марсиан, хватило бы на корчи в самом непривередливом желудке. Во нрав кому-то или не во нрав, но по богатству замысла и красочности плетения словесной ткани в изображении марсианской культуры это, несомненно, работа первейшего мастера в цеху.
Редактор журнала Fantasy and Science Fiction Роберт Миллз тоже вначале отклонил повесть. А вот Лео Маргулис одобрил и запустил ее в производство под названием «Необычайное рождение» / «The Strange Birth» с тремя иллюстрациями Джона Гиунты в расчете на июньский номер своего журнала Satellite Scince Fiction (1959 год). Журнал прекратил свое существование, прежде чем номер вышел из печати, но несколько пробных распечаток уцелело и находится в обращении у коллекционеров. Тем временем Миллз изменил мнение и набрался духу опубликовать повесть под названием Отвори мне, сестра в майском номере Fantasy and Science Fiction за 1960 год.
При всех достоинствах повести, она была еще и знаком того, что Филип Хосе Фармер оправился от горького разочарования. Его уникальный талант дал новые ростки.