𝔖 Bobbio Scriptorium
✦   LIBER   ✦

На мёртвой точке


Book ID
127018054
Publisher
Ээсти Раамат
Year
1981
Tongue
Russian
Weight
202 KB
Category
Standards
City
Таллин

No coin nor oath required. For personal study only.

✦ Subjects


prose_classic


📜 SIMILAR VOLUMES


Ноев ковчег доктора Толмачёвой
📂 Standards 📅 2012 🏛 Эксмо 🌐 Russian ⚖ 793 KB

Принято думать, что врачи всесильны – им под силу победить болезнь и даже смерть. Но мало кто задумывается о том, что они такие же люди, как все, – им также бывает одиноко, они также тяжело переживают предательство, также хотят счастья. Доктор Толмачева понимает, что пропадает без любви, без столь

Ноев ковчег доктора Толмачёвой
📂 Standards 📅 2012 🏛 Эксмо 🌐 Russian ⚖ 835 KB

Принято думать, что врачи всесильны - им под силу победить болезнь и даже смерть. Но мало кто задумывается о том, что они такие же люди, как все, - им также бывает одиноко, они также тяжело переживают предательство, также хотят счастья. Доктор Толмачева понимает, что пропадает без любви, без столь

Ноев ковчег доктора Толмачёвой
📂 Standards 📅 2012 🏛 Эксмо 🌐 Russian ⚖ 49 KB

Принято думать, что врачи всесильны – им под силу победить болезнь и даже смерть. Но мало кто задумывается о том, что они такие же люди, как все, – им также бывает одиноко, они также тяжело переживают предательство, также хотят счастья. Доктор Толмачева понимает, что пропадает без любви, без столь

На мёртвой дороге
📂 Standards 📅 1986 🏛 Донбасс 🌐 Russian ⚖ 834 KB

«Изморенный ходьбою и зноем, я сидел с Михайлой на пороге его убогой, крытой соломою сторожки. Вдали, где степь сливалась с сверкавшим небом, дымились трубы шахт, громыхали товарные поезда. Кругом же все дышало покоем и запустением. За лощинкою, под соломенным навесом, молчаливо ютилась крестьянская

На мёртвой дороге
📂 Standards 📅 1986 🏛 Донбасс 🌐 Russian ⚖ 1 MB

«Изморенный ходьбою и зноем, я сидел с Михайлой на пороге его убогой, крытой соломою сторожки. Вдали, где степь сливалась с сверкавшим небом, дымились трубы шахт, громыхали товарные поезда. Кругом же все дышало покоем и запустением. За лощинкою, под соломенным навесом, молчаливо ютилась крестьянская