Эпоха Реформации является переломным временем нашей истории. В XVI веке Средневековье подходит к концу, и вскоре, в начале XVII века, наступит Новое время, которое продолжается и поныне. В настоящей книге эпоха Реформации исследуется с точки зрения Новой хронологии. Реформация предстает перед читате
Месть Монтесумы: Роман
- Book ID
- 126545378
- Publisher
- Александр Корженевский; Эксмо-Пресс
- Year
- 2001
- Tongue
- Russian
- Weight
- 2 MB
- Category
- Standards
- City
- Москва
No coin nor oath required. For personal study only.
✦ Synopsis
Тони Хавкина, индейца Апачи и менеджера магазина книг и печати при Национальной Галерее Вашингтона, завербовало ФБР, как эксперта в области искусства. Бесценная картина ДаВинчи, которую считали погибшей во время войны, всплыла на поверхность в Мехико. Хавкин должен отправиться туда, установить является ли картина подлинной и попытаться завладеть ею.
Смерть его мексиканского связного вовлекает Тони во все более и более причудливые приключения с израильскими, итальянскими, немецкими и американскими агентствами, которые хотят приобрести картину.
✦ Subjects
Детективы: прочее
📜 SIMILAR VOLUMES
Орхан Кемаль (1914–1970) не первый в турецкой прозе обратился к жизни рядового труженика. О ней писали в своих правдивых рассказах лучшие прозаики-реалисты 30-х годов прошлого века — Садри Эртем, Бекир Сыткы и прежде всего Сабахаттин Али. Но они изображали его жизнь со стороны, такой, какой она виде
Терехов А. М. Крысобой: Роман. Мемуары срочной службы: Повесть. — М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001. — 448 с. ISBN 5-04-007514-6 В книгу талантливого молодого прозаика Александра Терехова вошли роман «Крысобой» и повесть «Мемуары срочной службы». Первые же страницы романа могут повергнуть некоторых
«Видно, судьба такая», – говорим мы, вздыхая, когда не чувствуем себя счастливыми. Что мешает нам ощущать удовлетворение и радость? Кто является незримым хозяином нашей жизни, владельцем материальных ценностей и побед? Это часть нашей личности, наше Эго, прячась под разными масками, выдает себя за з
"Давно (с незабвенных времен «самиздата») не получал я такого удовольствия от публицистики, как при чтении Вашей статьи. Я знаю, конечно, что ничего не изменит она и не заполнит ни в какой мере всепобеждающую Пустоту, но она высечет, я уверен, десятки и сотни искр из родственных душ, которые есть, к