«История культуры» планировалась как трехтомник: первый том был посвящен культуре первобытности, древнего мира и Средневековья, второй том должен был охватывать историю культуры капиталистического общества, третий — историю культуры народов СССР. «История культуры» была частью серии обобщающих многотомных изданий, издававшихся большими тиражами. Первые тома некоторых из них («История философии», «История дипломатии», «История музыкальной культуры») успели выйти до начала войны. «Всемирная история» находилось еще на стадии подготовки, из многотомника «История СССР» был подготовлен только макет первого тома. Издание «Истории философии» и «Истории дипломатии» продолжалось и во время войны. Другие издания, подготовленные перед войной, были изданы только после ее окончания, например, «История культуры древней Руси» (М.–Л., 1948-1951). Подобные издания издавались большими тиражами и давали своего рода канон. В предисловии к первому тому «Истории культуры» подчеркивалось, что новой советской интеллигенции «нужно знать не только прошлое своей родины, не только историю революционного движения в других странах, — ей нужно быть знакомой с культурным наследием прошлых эпох» (стр. 11–12).
Огромная (840 страниц большого формата) книга была напечатана тиражом 200 нумерованных экземпляров для обсуждения в московской типографии «Красный пролетарий». Книга прошла цензуру (в выходных данных есть номер уполномоченного Главлита, на авантитуле — гриф «на правах рукописи») и подписана к печати 10 марта 1941 года.
«История культуры» отличается высоким качеством полиграфии. Книга содержит огромное количество иллюстраций — около тысячи (в том числе 17 вклеек на мелованной бумаге, из них 12 в цвете). Качество печати и иллюстраций соответствует самым высоким стандартам, принятым в то время в СССР.
Судьба книги была печальной. При приближении немецких войск в Москве типография была эвакуирована; в прифронтовом городе оставалось только небольшое подразделение, печатавшее плакаты. Многие сотрудники ушли в народное ополчение, на памятной стеле рядом со зданием типографии выгравировано 80 фамилий погибших. Гранки набора и линотипы иллюстраций были безвозвратно утрачены.