Практикующий врач, глава отделения психиатрии одного из медицинских центров Майами, был, конечно же, настроен очень скептически, когда одна из его пациенток во время сеанса гипноза начала рассказывать о своих прошлых воплощениях. Но в следующих сеансах он получил подтверждения того, что человек посл
Дополнение к двум статьям о панславизме
- Book ID
- 126512784
- Publisher
- АСТ, АСТ Москва, Хранитель
- Year
- 2007
- Tongue
- Russian
- Weight
- 1 MB
- Category
- Standards
No coin nor oath required. For personal study only.
✦ Synopsis
Константин Николаевич Леонтьев начинал как писатель, публицист и литературный критик, однако наибольшую известность получил как самый яркий представитель позднеславянофильской философской школы – и оставивший после себя наследие, которое и сейчас представляет ценность как одна и интереснейших страниц «традиционно русской» консервативной философии.
✦ Subjects
Философия
📜 SIMILAR VOLUMES
Для среднего школьного возраста.
По внешнему виду ногтей, ладоней, состоянию волос можно поставить диагноз и определить характер болезни. Методика проста и понятна даже для тех, кто никогда не сталкивался с медициной. Можно потратить всего несколько часов на изучение этой книги и овладеть основными навыками диагностики. Кроме того,
По внешнему виду ногтей, ладоней, состоянию волос можно поставить диагноз и определить характер болезни. Методика проста и понятна даже для тех, кто никогда не сталкивался с медициной. Можно потратить всего несколько часов на изучение этой книги и овладеть основными навыками диагностики. Кроме того,
Дневник Сэмюэля Пипса (1633–1703), крупного государственного деятеля, современника Английской революции XVII века, Реставрации, очевидца казни Карла I, лондонского пожара и эпидемии чумы, остался в истории мировой литературы не менее значительным явлением, чем мемуары Казановы. Пипс живо, темперамен
Дневник Сэмюэля Пипса (1633–1703), крупного государственного деятеля, современника Английской революции XVII века, Реставрации, очевидца казни Карла I, лондонского пожара и эпидемии чумы, остался в истории мировой литературы не менее значительным явлением, чем мемуары Казановы. Пипс живо, темперамен