Основой трехтомного собрания сочинений знаменитого аргентинского писателя Л.Х.Борхеса, классика ХХ века, послужили шесть сборников произведений мастера, часть его эссеистики, стихи из всех прижизненных сборников и микроновеллы – шедевры борхесовской прозыпоздних лет.
Дневники 1932-1947 гг
- Book ID
- 125867915
- Tongue
- Russian
- Weight
- 2 MB
- Category
- Standards
No coin nor oath required. For personal study only.
✦ Synopsis
Лазаря Бронтмана современники называли «королём московских журналистов» — и за ироничным звучанием этого неофициального титула скрывалось весьма много настоящего. Бронтман четверть века жил и работал в самой, что ни на есть, гуще событий, бесперебойно поставляя советскому читателю передовицы (псевдоним Лев Огнев). Во время «бума рекордов» 30-х годов Бронтман, по долгу службы и, как можно понять из дневников, из-за собственной любознательной натуры, побывал везде — освещал строительство первых линий метро, участвовал в знаменитом автопробеге Москва-Каракумы-Москва, был в экспедиции под руководством Ушакова в Арктике, искавшей земли Джиллиса и Санникова, потом — посетил Северный полюс, дрейфовал на одной льдине с Папаниным (а до того принимал участие в спасении седовцев); тесно дружил с лётчиками-испытателями ЦАГИ, с Коккинаки, Чкаловым, освещал стратосферную эпопею. Перед войной Л. Бронтман был назначен начальников информационного отдела «Правды». Потом — четыре года войны, без прикрас отображённые в дневниках. Масса интереснейших малоизвестных деталей об интереснейших известных событиях. И, на протяжении всего этого времени, описания встреч со знаменитыми людьми, в т. ч. Сталиным, Калиныным, Молотовым, Головановым, Василием Сталиным, Чкаловым, Громовым, Папаниным и многими другими. Эти дневники — ранее не публиковавшиеся замечательный документ эпохи.
✦ Subjects
nonf_biography
📜 SIMILAR VOLUMES
По благословению митрополита Токийского и всея Японии Даниила «Когда я ехал туда, я много мечтал о своей Японии. Она рисовалась в моем воображении как невеста, поджидающая моего прихода с букетом в Руках. Вот пронесется в ее тьме весть о Христе, и все обновится... Тогда я был молод и не лишен вообр
По оценкам творчества издателей Пришвина, рукописи его дневников втрое превышают объем собственно художественных произведений автора. Как писал сам Пришвин (в 1940 году), "форма маленьких записей в дневник стала больше моей формой, чем всякая другая". А незадолго до смерти, в 1951 г., оглядываясь на
По оценкам творчества издателей Пришвина, рукописи его дневников втрое превышают объем собственно художественных произведений автора. Как писал сам Пришвин (в 1940 году), "форма маленьких записей в дневник стала больше моей формой, чем всякая другая". А незадолго до смерти, в 1951 г., оглядываясь на