В 1920 -1922 гг. М. М. Пришвин жил в основном в Смоленской губернии, был школьным работником, занимался организацией музея усадебного быта. Он пристально анализирует складывающуюся новую жизнь, стремясь «все понять, ничего не забыть и ничего не простить». Наблюдения этих лет стали основой повести «М
Дневники 1920-1922
- Book ID
- 126412024
- Publisher
- Московский рабочий
- Year
- 1995
- Tongue
- Russian
- Weight
- 2 MB
- Category
- Standards
No coin nor oath required. For personal study only.
✦ Synopsis
В 1920–1922 гг. М. М. Пришвин жил в основном в Смоленской губернии, был школьным работником, занимался организацией музея усадебного быта. Он пристально анализирует складывающуюся новую жизнь, стремясь «все понять, ничего не забыть и ничего не простить». Наблюдения этих лет стали основой повести «Мирская чаша» (1922).
Первая книга дневников М. M. Пришвина (1914–1917) вышла в 1991 г., вторая книга (1918–1919) — в 1994 г.
✦ Subjects
Биографии и Мемуары
📜 SIMILAR VOLUMES
█ "Есть у меня важный свидетель - сын", "умный и суровый Мур", - отмечала в письмах Марина Цветаева. Настоящие дневники, публикуемые впервые, - лучшее тому подтверждение. Записи юного Георгия Эфрона, охватывающие период 1940-1941 годов, являются уникальным документом последнего периода ее жизни. Мно
Курт Кобэйн вёл множество записных книжек. В них - тексты песен, рисунки и письма о своих планах относительно "Нирваны" и размышления о славе, о состоянии музыки и людях, которые занимались куплей-продажей его музыки. Более двадцати из этих записных книжек пережили вместе с ним много переездов и пут
«Дневники» Франца Кафки 1913–1923 гг. – это подлинное произведение искусства. Человеческая Мысль здесь – попросту такова, какова есть, во всей своей причудливой алогичности, во всей своей непосредственной спонтанности. Жизнь здесь повторяет литературу, сны переплетаются с реальностью, сознание – с п
В книге впервые собраны и издаются в полном объеме все известные в настоящее время дневниковые записи Зинаиды Гиппиус (1869-1945), одной из крупнейших представительниц жанра литературных дневников и мемуаров в русской литературе. Женщина ярких и сильных чувств, непреклонных симпатий и антипатий, Гип
█ "Есть у меня важный свидетель - сын", "умный и суровый Мур", - отмечала в письмах Марина Цветаева. Настоящие дневники, публикуемые впервые, - лучшее тому подтверждение. Записи юного Георгия Эфрона, охватывающие период 1940-1941 годов, являются уникальным документом последнего периода ее жизни.