ДВЕ СТАРУШКИ так крепко любили друг друга, что сделались несчастны. Кому это нужно, так они считали. «Любовь… — думали они пренебрежительно. — Вот ведь чепуха-то!..» Тоон Теллеген, которого прозвали голландским Хармсом, в своих коротких рассказах воплотил новый образ «старушек». Они едят сапожный кр
Две старые старушки
- Book ID
- 126143313
- Publisher
- «Захаров»
- Year
- 2009
- Tongue
- Russian
- Weight
- 1011 KB
- Category
- Standards
- ISBN
- 5815908991
No coin nor oath required. For personal study only.
✦ Synopsis
ДВЕ СТАРУШКИ так крепко любили друг друга, что сделались несчастны. Кому это нужно, так они считали. «Любовь & - думали они пренебрежительно. - Вот ведь чепуха-то!..» Тоон Теллеген, которого прозвали голландским Хармсом, в своих коротких рассказах воплотил новый образ «старушек». Они едят сапожный крем, пьют ром и херес, живут в темной каморке под крышей и умирают, чтобы поцеловаться в новом рассказе.
Проживая множество жизней, две старушки совершают ошибки: лгут себе и другим, совершают подвиги во имя ничего и пренебрегают любовью.
И не стоит откладывать эту книгу, сознавая тот факт, что абсурдно есть сапожный крем чайными ложками или записывать проступки-советы: «Ешь потише, свинячь поменьше», «Что ты с таким шумом руки моешь!».
В первую очередь - это сборник историй о любви и человеческих заблуждениях. А любит и заблуждается каждый из нас. «Ах, как же я все-таки тебя люблю!» А другая отвечала: «И так далее и тому подобное».
✦ Subjects
prose_contemporary
📜 SIMILAR VOLUMES
«Всем своим творчеством Н. Адамян борется за человечность, истинность, справедливость в отношениях между людьми, не парадную, не показную, а повседневную, в каждом будничном проявлении. Потому и сама она не проповедует высокопарно святые истины, а заставляет увидеть их отсвет в скромном обличье „мел
Предметом первого тома является древнерусская литература и литература XVIII в. Здесь освещается своеобразие исторического пути русской литературы X — первой четверти XVIII в., становление русской литературы нового времени, формирование ее национальной самобытности. В заключительной части тома показа