Потомственный журналист Андрей Седых (1902-1994) в 17 лет сбежал от большевиков из Феодосии через Константинополь в Париж, окончил там Школу политических наук и стал газетным репортером, проработав 20 лет парламентским корреспондентом эмигрантских газет Последние Новости и Сегодня. Близкий знакомый всех русских парижан, секретарь Ивана Бунина во время получения им Нобелевской премии, автор очерковых книг о Париже и его обитателях. С 1942 года - в США. Работает в старейшей русской газете Новое русское слово, с 1973 года - ее главный редактор. В Америке выпустил еще несколько книг, в том числе три издания воспоминаний Далекие, близкие о своих встречах с Буниным, Куприным, Алдановым, Мандельштамом, Волошиным, Бальмонтом, Шаляпиным и др.
Третье авторское издание.
Содержание:
От автора - A. И. Куприн - Волошин и Мандельштам - М. А. Алданов - С. В. Рахманинов - К. Д. Бальмонт - Три юмориста - B. Л. Бурцев - А. М. Ремизов - C. А. Кусевицкий - Ф. И. Шаляпин - П. Н. Милюков - Старость Глазунова - И. А. Бунин - Шагал - Монпарнасские тени.
Стас Жицкий , журнал Сноб :
Долгое путешествие Андрея Седых.
Пару лет назад я прочел совершенно чудесную книжку воспоминаний Андрея Седых (он же - Яков Цвибак, 1902 -1994) »Далекие, близкие», где тот написал о своих встречах с многочисленными замечательными, занимательными и просто людьми (включая Шаляпина, Куприна, Бунина, у которого он одно время работал секретарем). Биография Седых нельзя сказать, чтобы была скучной, но она достаточно типична для тех »нескучных» времен. Родился в Феодосии, от революции сбежал сначала в Константинополь, а затем - в Париж. От фашистов сбежал из Парижа в США, где впоследствии стал главредом газеты »Новое русское слово». Мало что я знал бы об этом человеке, если не встретил уничижительно-пренебрежительные отзывы о нем в то ли письмах, то ли статьях Довлатова - две эмиграции в Америке не очень-то между собой дружили. Особенно - две пишущие эмиграции. Тогда-то я и обнаружил, что мемуары Седых переизданы в России, а потом обнаружил, что мемуары эти совершенно интересны, а Довлатов, при всем уважении - не есть непременный глашатай неоспоримых истин.
А нынче, копаясь в интернетных библиотеках, я нашел еще несколько книжек рассказов, воспоминаний и путевых заметок Андрея Седых, которые никто не переиздавал, и решил продолжить знакомство.
Литературный талант Седых я бы не назвал колоссальным, и тут уж приходится признать, что Бунин и Куприн (снова при всем уважении), которые полагали тогда молодого автора весьма и весьма одаренным, то ли слегка лукавили, то ли некоторым образом ошибались, то ли просто субъективно-положительно ему покровительствовали.
Однако ж счесть, что время, потраченное на чтение, было потрачено зря, я никак не могу.
Очень, очень забавны полумемуарные рассказы о константинопольской жизни, где с легкостью описаны не такие уж и приятные приключения свежих растерянных эмигрантов.
Очень просты, лапидарно-непритязательны и невероятно трогательны рассказы о парижских русских. И о русских уже американских.
Волнующи, ароматны и вкусны рассказы о феодосийской юности - пожалуй, они у Седых - самые-самые.
Интересны рассказы о предвоенной жизни русских в Латвии и Эстонии.
Любопытны и, в общем-то, уникальны впечатления о многодневном плавании-бегстве из Европы в Америку, через Марокко, Ямайку и Кубу - я нигде больше пока что не читал подробностей о том, как именно люди добирались до спасительной Америки (разве что условно счесть показанное в фильме »Касабланка» фактическим материалом).
Чуть менее, но интересны рассказы о послевоенных путешествиях автора по Испании и Италии. Все ж таки путешествовал он более полувека назад, так что вполне можно считать эти записки историческими.
Не читанными остались рассказы о поездках в Израиль, а было бы любопытно прочесть. И одна из первых книг »Париж ночью» (кажется, тогда еще не Андрея Седых, а Якова Цвибака) об определенного с