Общественно-политическая позиция Ивана Лукьяновича Солоневича сформировалась задолго до трагического в истории России семнадцатого года. Даже среди сотрудников консервативного суворинского «Нового времени» он слыл крайне правым. И вместе с тем ни один из его материалов не был опровергнут ни в леворадикальной прессе, ни в лагере либералов. Копья ломались вокруг да около, ибо мастерски подобранные и точно выверенные факты лишали его оппонентов каких-либо убедительных аргументов. Все сводилось к «реакционной» позиции «Нового времени» « к журналистской изворотливости автора, у которого острие пера было направлено, как ни странно, не против социалистических экстремистов, а по адресу «свободомыслящей» интеллигенции, своим прекраснодушным прожектерством бездумно расшатывавшей устои тысячелетнего государства. Оказавшись в эмиграции, Иван Солоневич имел полную возможность убедиться в верности своих старорежимных прогнозов и по отношению к социальному переустройству России, и по поводу вольных и невольных исполнителей этой трагедии, либо вышвырнутых за пределы горячо любимой ими родины, либо нещадно уничтоженных большевиками. Ведь одна и та же участь постигла как разномастных борцов за народное дело — от октябристов и кадетов до эсеров и анархистов, так и лукавых царедворцев, предательским шепотом сеявших смуту куда более гнусную и зловредную, чем вся леворадикальная оппозиция вместе взятая.