Текст на обложке
…мой будущий Иуда, один из двух моих Иуд, оказался сидящим сразу за мной. Так мы с ним познакомились. Он сразу щегольнул отличным знанием моего творчества: «А почему Вы, Эдуард Вениаминович, написали стихотворение „Саратов“? Вы что бывали в Саратове?» – спросил он меня. Для того, чтобы прочесть стихотворение «Саратов» необходимо было получить в руки хотя бы единожды сборник стихов «Русское», изданный в штате Мичиган в 1979 году тиражом всего три тысячи экземпляров. Он читал, следовательно, этот редкий сборник. Тогда я не мог ответить ему ничего путного, пробормотал лишь что-то вроде… «Саратов? Ну поскольку это типично русский город…»
Теперь я могу ответить: «Из глубины времени я узрел будущее, Дима. 33 года тому назад (стихотворение написано в 1968 году) я узнал, что ты предашь меня в Саратове».
Когда за мною закрылась дверь в камеру №24 крепости Лефортово, 9 апреля, я вдруг припомнил концовку этого пророческого, как оказалось, стихотворения, и похолодел от ужаса.
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
САРАТОВПрошедший снег над городом СаратовБыл бел и чуден. мокр и матовИ покрывал он деревянные домаВот в это время я сошёл с умаВот в это время с книгой испещрённойВ снегах затерянный. самим собой польщённыйЯ зябко вянул. в книгу мысли дулСаратов город же взлетел-вспорхнулАх город-город. подлинный СаратовТы полон был дымков и ароматовИ все под вечер заняли местаК обеденным столам прильнула простотаА мудрость на горе в избушке белойСидела тихо и в окно смотрелаВ моём лице отображался светИ понял я. надежды больше нетИ будут жить мужчины. дети. лицаБольные все. не город а больницаИ каждый жёлт и каждый полустёртненужен и бессмыслен. вял. не гордЛишь для себя и пропитаньябегут безумные нелепые созданьянастроивши машин железныхи всяких домов бесполезныхи длинный в Волге пароходкакой бессмысленный уродгудит и плачет. Фабрика слепаяглядит на мир узоры выполняясвоим огромным дымовым хвостоми всё воняет и всё грязь кругоми белый снег не укрощёнпротест мельчайший запрещёни только вечером из чашкипить будут водку замарашкии сменят все рабочий свой костюмно не сменить им свой нехитрый умИ никогда их бедное устройствоне воспитает в них иное свойствопротив сей жизни мрачной бунтоватьчтобы никто не мог распределятьих труд и время их «свободное»их мало сбросит бремя то народноеИ я один на город весь Саратов– так думал он – а снег всё падал матов– Зачем же те далёкие прадедыне одержали нужной всем победыи не отвоевали юг для жизнинаверно трусы были. Кровь что брызнети потому юг у других народовА мы живём – потомки тех уродовОтверженные все на север подалисьи тайно стали жить… и дожились…Так думал я и тёплые виденьяпленив моё огромное сомненьев Италию на юги увелии показали этот край землиДеревия над морем расцветаяи тонкий аромат распространяяИ люди босиком там ходятИны купаются. иные рыбу удятКто хочет умирать – тот умираети торговать никто не запрещаетВ широкополой шляпе проходитьи тут же на песке кого любитьСпокойно на жаре едят лимоны(они собой заполнили все склоны)и открываешь в нужном месте ножотрезал. ешь и денег не кладёшьА спать ты ночью можешь и без домаи не нужны огромные хоромыи шуба не нужна от царских плечи просто на землю можешь смело лечьи спи себе. и ихо государствотебе не станет наносить удар свойКонечно та Италия былаИталия отлична пожилойОна. совсем другой страной быласовсем другой странойЯ образ тот был вытерпеть не в силахКогда метель меня совсем знобилаи задувала в белое лицоНет не уйти туда – везде кольцоУмру я здесь в Саратове в итогене помышляет здесь никто о БогеВедь Бог велит пустить куда хочуЛишь как умру – тогда и полечуМеня народ сжимает – не уйдёшь!Народ! Народ! – я более хорошчем ты. И я на юге жить достоин!Но держат все – старик, дурак и воинВсе слабые за сильного держалисьи никогда их пальцы не разжалисьи сильный был в Саратове замучена после смерти тщательно изучен